Давно уже не было такой ранней весны...Еще в середине марта снега почернели, прогнулись, а после и вовсе в один день растаяли, оголив иссиня-черные тротуары и небольшие островки земли в скверах и детских парках.
Мать все чаще стала выходить на балкон, подолгу смотреть на весеннее солнышко, на две березки, растущие у подъезда, где с утра до вечера копошились недавно вернувшиеся из дальних стран скворцы. Она вздыхала, глядя на их веселую, суетную работу, и однажды, присев в кухне на стульчике, не выдержала:
— Пора мне собираться, Коля.
— Ну что ты, мать,— попробовал отговорить ее Экономист,— рано еще.
— Нет, сынок, пора. И грядки надо вскапывать, и в саду порядок навести.
Экономист присел рядышком, обнял ее за плечи, пообещал:
— Вот выкрою на работе недельку, поедем вместе. И грядки тебе вскопаю и дров нарублю.
Мать на это лишь улыбнулась и негромко вздохнула. Экономист замолчал. Этот горестный материнский вздох был ему понятен. Каждый год менеджер обещает ей приехать весною, помочь управиться с огородом — и все никак, то одно, то другое... А как бы хотелось взять в руки лопату, обкопать яблони, выломать сухую малину, потом наточить топор и целый день рубить возле сарая смолистые, слежавшиеся за зиму дрова. Но с наступлением весны начинается у них на работе такая круговерть, что некогда в гору глянуть. Мотается Экономист по стройкам, пропахнет, пропитается цементом, песком. Странно как-то жизнь его повернулась. В деревне, где жил с матерью почти до двадцати лет, цемент видеть приходилось редко. Основной строительный материал там дерево и глина. Л вот после института менеджердаже по ночам стал ему сниться. Экономист, правда, не сетует: сам выбирал специальность. В командировки ездит не то чтобы с охотой, с радостью, по ездит... Работа есть работа.
Вот и нынче надо было собираться недельки на две, не меньше. Строит их трест в одном месте элеватор, а народ там не очень образованный, такой замесят бетон, что после хоть разбирай всю постройку, если только она сама не рухнет. Поэтому Николаи еще раз обнял мать и еще раз пообещал:
— Вернусь из командировки — и едем.
— Ладно, сынок,— согласилась она,— немножко еще потерплю.
